Страху не место в пути, Смелость все стены сломает! Порою в страхе мы находим утешенье, Обоснование придуманных проблем, И крепко держим мы свои ограниченья, Живём мы за армадой толстых стен. И стены страха защищают нас от боли, Что на свободе мы боимся испытать, Мы верим страху, и играем роли, Которые не можем сами выбирать. Мы смотрим жизнь как фильм, где люди с сильной волей, Свои мечты в реальность могут воплощать, А мы довольствуемся нашей горькой долей, И продолжаем просто наблюдать Но путь такой сулит лишь разочарованье, Настало время жизнь свою менять, Понять урок и принимать те знанья, Что нам судьба опять предложит испытать. А страх всего лишь плод воображенья, Его на веру в лучшее мы будем заменять, И говорить уверенно и думать с восхищеньем, И стены наши сами станут исчезать.

Василий Андреевич Жуковский

Чьи тени бродят здесь в ночном сиянье. Твои зубцы приветствую, Ньюстед! Прекрасней ты, чем зданья жизни новой, И своды зал твоих на ярость лет Глядят с презреньем, гордо и сурово. Верны вождям, с крестами на плечах, Здесь не толпятся латники рядами, Не шумят беспечно на пирах, — Бессмертный сонм! Волшебный взор мечты, в дали веков, Увидел бы движенье их дружины, В которой каждый — умереть готов И, как паломник, жаждет Палестины.

Пока не станешь прахом и умрешь. Навек. чтобы лежать под прахом. Без песен, без вина, без радости - без страха! Омар Хайям. Это мой девиз насчет.

Уже бледнеет день, скрываясь за горою; Шумящие стада толпятся над рекой; Усталый селянин медлительной стопою Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой, В туманном сумраке окрестность исчезает Повсюду тишина; повсюду мертвый сон; Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает, Лишь слышится вдали рогов унылый звон. Лишь дикая сова, таясь под древним сводом Той башни, сетует, внимаема луной, На возмутившего полуночным приходом Под кровом черных сосн и вязов наклоненных, Которые окрест, развесившись, стоят, Здесь праотцы села, в гробах уединенных Навеки затворясь, сном непробудным спят.

Денницы тихий глас, дня юного дыханье, Ни крики петуха, ни звучный гул рогов, Ни ранней ласточки на кровле щебетанье — Ничто не вызовет почивших из гробов. На дымном очаге трескучий огнь, сверкая, Их в зимни вечера не будет веселить, И дети резвые, встречать их выбегая, Не будут с жадностью лобзаний их ловить. Как часто их серпы златую ниву жали И плуг их побеждал упорные поля!

Как часто их секир дубравы трепетали И потом их лица кропилася земля! Пускай рабы сует их жребий унижают, Смеяся в слепоте полезным их трудам, Пускай с холодностью презрения внимают Таящимся во тьме убогого делам; На всех ярится смерть — царя, любимца славы, Всех ищет грозная И путь величия ко гробу нас ведет!

А вы, наперсники фортуны ослепленны, Напрасно спящих здесь спешите презирать За то, что гробы их непышны и забвенны, Что лесть им алтарей не мыслит воздвигать. Вотще над мертвыми, истлевшими костями Трофеи зиждутся, надгробия блестят, Вотще глас почестей гремит перед гробами — Угасший пепел наш они не воспалят. Ужель смягчится смерть сплетаемой хвалою И невозвратную добычу возвратит? Не слаще мертвых сон под мраморной доскою; Надменный мавзолей лишь персть их бременит.

Но просвещенья храм, воздвигнутый веками, Угрюмою судьбой для них был затворен, Их рок обременил убожества цепями, Их гений строгою нуждою умерщвлен.

Ты ушел из жизни слишком рано, нашу боль не выразят слова. Спи, родной, ты наша боль и рана, память о тебе всегда жива. Не высказать горя, не выплакать слез. Ты радость навеки из дома унес.

Распасться, не оставив праха // Наурну ib.; Так: Временем как океаном Песками глуша, Пропавшего без вести Не скажет душа. 1); (Не одних убийств Бежим, зарываясь в гриву // Дождя!) Не расправы страх, Не.. Цв (П); В ряд Лежат, не жалуются, а ждут Незнаемого. (Меня — сожгут). // Баюкай.

Твой путь Аще забуду тебя, Иерусалиме, забудь меня, десница моя, прилипни, язык мой, к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главу веселия моего. Псалом Умри - и стань! Гёте 1 …И всё осталось там - за белым-белым, за тем январским ледовитым днём. О, как я жить решилась, как я смела! Ведь мы давно условились: А тот, который с августа запомнил сквозь рупора звеневший голос мой, - зачем-то вдруг нашёл меня и поднял, со снега поднял и привёл домой.

Как в притчах позабытых и священных, пред путником, который изнемог, ты встал передо мною на колено и обувь снял с моих отёкших ног; высокое сложил мне изголовье, чтоб легче сердцу было по ночам, и лёг в ногах, окоченевший сам, и ничего не называл любовью… 2 Я знаю, слишком знаю это зданье. И каждый раз, когда иду сюда, всё кажется, что вышла на свиданье сама с собой, такой же, как тогда. Но это больше, чем воспоминанье. Я не боюсь самой себя - вчерашней.

Рубайат в классическом переводе Германа Плисецкого

Но действием ума премудро соглашённых И к благу общества законом обращённых; Театр, где, действуя лишь для себя самих, Невольно действуем для выгоды других; Машина хитрая, чудесное сцепленье Но, несмотря на то, загадка для него! Ничтожный раб её, живущий боязливо. Лишь в обществе ты стал Природы властелин И в первый раз взглянул на небо горделиво, Взглянул и прочитал там славный жребий свой: Быть в мире сем царём, творения главой.

Я всегда была без измененья. Пусть всё тлеет . Средь тленья, праха и тщеты. В пути и Иль кары страх, иль вера в правду Бога В тот час Кто лежал у родимой груди, . Скиталец дающий надежду и радость — Предатель.

Герман Плисецкий [] [] Много лет размышлял я над жизнью земной. Непонятного нет для меня под луной. Мне известно, что мне ничего не известно! Вот последняя правда, открытая мной. До седин я у жизни хожу в подмастерьях, Все еще не зачислен в разряд мастеров Пыль с лица вытирай осторожно и нежно: Пыль, возможно, Зухрой яснолицей была! С полки, в лавке гончарной, кричит без конца: Нет на свете купца, гончара, продавца! Гончар меня вызвал из праха - Сделал бывшего шаха утехой кутил". Прикажи себе чашу вина принести.

Травка эта, которая радует взоры, Завтра будет из нашего праха расти. Вот загадка, которую задал нам бог. Мудрецы толковали о ней, как хотели, -- Ни один разгадать ее толком не смог.

Роберт Рождественский СТРАХ Как живешь ты, великая Родина страха

Но ведь и на выпивку рассчитывать не приходится, это во-первых. А во-вторых — для чего же и алкоголь, если не для той единственной минуты — и скоротечной! Пусть без устали хлещет из горлышка кровь. Эта влага мне стала единственным другом, Ибо все изменили — и друг, и любовь. Собственно говоря, человек для того и пьет вот уже сколько тысячелетий, чтобы иногда почувствовать себя Омаром Хайамом. То есть дать Здравому Смыслу шанс поговорить начистоту с Начальником Бытия.

Он — имеет право на такую радость, пережив опыт невыносимо человека боли, Всем известно, что здесь лежат мощи отца Михаила. От них уже много А без неё они впадают в депрессию, и даже страх смерти от рака не . «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его.

Омар Хайям это, конечно, хорошо, сам любил почитать. И опять же это не твои мысли. Как и гороскопы, как стихи Нострадамуса, как нумерология и эгоизм. , ты также решил перейдти на оскарбления, но с той лишь разницей, что не переходя на личности? Давай, прояви свою истинную натеру и расскажи где бог..? Однажды гуляя вечером по городу, ко мне подошла девушка и попросила прикурить. Зачем мне кого-то оскорблять?

Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти

Овцы толпой сбивались Молнии в окна били, ветры срывали крыши Псы под дверями выли, метались в амбарах мыши Жались к подолам дети, а старики крестились Падали на колени, на образа молились Солнышко утром встало, люди из дома вышли Тявкали псы устало, правили люди крыши А в стороне, у порога клочья холста лежали Люди забыли бога, Люди плечами жали Уступите путь, своры гончие!

Разойдись стена черной полночью - Или дай мне стать лютой сволочью То ли зверем стать с серой шкурою То ли омутом с тиной бурою, Голодить ли?

Сказав это, Мари без страха вошла в комнату, где лежал скончавшийся отец ее, и, долго помолившись над дорогим ей прахом, она поцеловала его в.

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов. Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали. Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного. Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.

Помоги мне понять, иллюзии ничем не могут помочь. Ни воспоминания о прошлом, ни грёзы о будущем.

ЭПИТАФИИ на памятниках

Земной путь краток, а память вечна. Вечная память о тебе в сердцах родных. Мы сожалеем, плачем и скорбим, Что ты остался вечно молодым. Как много нашего ушло с тобой.

Автор:Вячеслав Прах Крепки без сахара. . Каждая мелочь приносит радость, каждая неудача так и остается неудачей . Одиночества. страха. . и то, что однажды споткнуться – не повод лежать и винить во всем камень.

Внемлите ж, братья, слову брата, Пока мы полны юных сил: Вперед, вперед, и без возврата, Что б рок вдали нам ни сулил! Геннади в Государственной Исторической библиотеке в прижизненных изд. Пелось на мотив начальной фразы гимна Бортнянского"Коль славен" , которую играли часы Петропавловской крепости. На эту же мелодию пелось и другое стихотворение Плещеева -"По чувствам братья мы с тобой Ряд строк был известен читателю до выхода издания г.

Стихотворение распространялось вплоть до конца в. Хотя стихотворение не было запрещено, тем не менее кружок Заичневского-Аргиропуло в литографированном изд.: Старый мир и Россия. Не сотворим себе кумира и т. Почти дословная цитата из Библии, одна из заповедей бога, записанных на скрижалях Моисеем Исход, ХХ, 4. Провозглашать любви ученье — парафраза ст.

Как раб ленивый и лукавый, Талант свой в землю не зарыл!

Без названия

Пушкин Адельстан Алина и Альсим Алонзо Ареопагу Ахилл Баллада, в которой описывается, как одна старушка ехала на черном коне вдвоем и кто сидел впереди Барма, нашед Фому чуть жива, на отходе Бесподобная записка к трем сестрицам в Москву Библия Близость весны Бородинская годовщина Братоубийца Брутова смерть Был у меня товарищ Верность до гроба Весеннее чувство Вечер. Послание Воспоминани Воспоминание Вспомни, вспомни, друг мой милый Давыдову, при посылке издания"Для немногих" Две загадки Двенадцать спящих дев.

Где птица радости* Увы, не знаю, Куда умчалась, где теперь она И прах у ног твоих - свет глаз моих - Светле тысяч солнц в небесной чаше. Я смерть гото страха повстречать. Видел утром я ринда; в пыли на земле он лежал, На ислам, на безверье, на веру, на царства.

Но тихо плачет каждый: Я написал эти строки от имени Ницше в один миг, и меня приятно удивило, что у меня будет возможность опубликовать первое в моей жизни стихотворение. Год спустя я сделал одно странное открытие. Факультет психиатрии в Стэндфордском университете переезжал в другое здание, и, когда мы собирали вещи, мой секретарь обнаружил за картотекой большой пухлый конверт из манильской бумаги, пожелтевший от времени. Конверт был запечатан и, судя по всему, попал туда давным-давно.

В нем оказалось множество забытых стихов, написанных мной в отрочестве и ранней юности. Среди них я обнаружил те самые стихи, которые недавно написал для романа — слово в слово. Оказывается, на самом деле я написал их десятки лет назад, после смерти отца моей невесты.

Стихи Карамзина

Коль можешь не тужи о времени бегущем Не отягчай души ни прошлым ни грядущим, Сокровища свои потрать, пока ты жив, Ведь всё равно в тот мир предстанешь неимущим или"Трать всё,что получил по милости Творца," Ведь участь ждёт одна глупца и мудреца: Рассыплешься во прах,чтобы лежать под прахом Без Чаши,без Любви,без Песен,без конца Даже дума моя о тебе, словно запах цветка, драгоценна Взор твой,тёмный от нежности, нехотя сводит с ума.

Под твоими босыми ногами ещё не растаяла пена, И улыбкой твоей улыбается радость сама. В том и прелесть летучей любви, что её обаяние кратко Равный срок назначает и счастью она и тоске Час назад я чертил на снегу чьё-то милое имя украдкой, лишь минуту назад о любви я писал на песке. В тополиной аллее беснуются листья в последнем веселье Там влюблённые пары проходят грустны и легки В чаше осени ясной на дне оседает туманное зелье В это зелье, весна,опадут твоих роз лепестки.

И в сердце растрава и дождик с утра Откуда -бы право такая хандра?

1Ь.; Там, там, глубоко, под корнями Лежат страдания мои, Питая вечными А (1,); Без веры в бога, без участья, В скитаньи пошлом гибну я, 0. дай, Могу ли думать я о радости нездешней Щедрот Твоих и благости Твоей моим земным умом, И полный страха незеМНого Горю Поэзии огнем.

От каждой болезни на свете, Есть средство, а может и нету Коль есть оно, то излечайся, Коль нет то не стоит печалиться. Лишь тот благословенен, И называет каждый день своим, Кто говорит, леея каждый час: На что мне завтра — Бери от жизни все, пока живешь, Пока не станешь прахом и уйдешь, Навек, чтобы лежать под прахом, Без песен, без вины, без радости, без страха….

MEET DILDDY LESTOWELL - Dan and Phil play: Dream Daddy